Сегодня:16.10.2010
О ГАЗЕТЕ
ПОЛИТИКА
ЭКОНОМИКА
КУЛЬТУРА
ГОРОД
СПОРТ

Приветствие
главного редактора
газеты «Вечерний Тбилиси»
Вадима Анастасиади посетителям сайта
Читать далее

ОДНОЙ СТРОКОЙ: РОМАН ОБ АВГУСТОВСКОЙ ВОЙНЕ  → ХОТИТЕ ПОЛУЧИТЬ ВИД НА ЖИТЕЛЬСТВО? ПОЖАЛУЙСТА!  → ЖЕЛТАЯ КАРТОЧКА ОТ СОВЕТА ЕВРОПЫ  → УНИВЕРСИТЕТСКАЯ ПРОФЕССУРА ГОВОРИТ О ПРОПАЖЕ 1 МЛН ДОЛЛАРОВ  → КТО “СЪЕЛ” 707 ЛАРИ БУБЫ КИКАБИДЗЕ?  → В БАКУРИАНИ ВСПОМНИЛИ НОДАРА  → В ТОРГОВЫХ ЦЕНТРАХ ЗАДЕРЖАНЫ ПРЕДПРИНИМАТЕЛИ  → САМЫЙ СИЛЬНЫЙ МИНИСТР-ПРОФИ  → ТЯНУТ-ПОТЯНУТ, ВЫТЯНУТЬ НЕ МОГУТ...  → ПРЕДЛОЖЕНИЯ ВНЕСЕНЫ. БУДЕТ ЛИ СПРОС?  → НЕ ХОДИТЕ, ДЕТИ, В АФРИКУ ГУЛЯТЬ...  → НАГРАДЫ ВОИНАМ - ПОСМЕРТНО  → АППЕТИТЫ ПИРАТОВ РАСТУТ: КАЖДЫЙ МОРЯК ОЦЕНЕН В 1 МИЛЛИОН ДОЛЛАРОВ  → НОВАЯ ОППОЗИЦИОННАЯ ФРАКЦИЯ  → К НАМ ЕДЕТ ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ НАТО  →



Зарегистрируйтесь:
Вы будете получать статьи
на Ваш email

Редакция на связи
Вы получите ответы на интересующие Вас вопросы. Ограничения в темах – НЕТ
Наш E-mail: info@http://vechernitbilisi.ru

На вопросы о льготах читателям отвечают заместитель директора Агентства социального обслуживания министерства труда, здравоохранения и социальной защиты Сосо Лобжанидзе и главный специалист Департамента государственных выплат Рати Гогсадзе.
На вопросы о действующих тарифах на почтовые отправления отвечает директор по эксплуатации ООО “Почта Грузии” Малхаз Перадзе
На вопросы об опеке ребенка отвечает юрист Тамара Вашакидзе

ТЕРРИТОРИЯ СОЮЗА ГРУЗИН в РОССИИ

Газета "Вечерний Тбилиси" от 06.10.2010 77 (18305)

ДНЕВНИКИ ТЕЙМУРАЗА СТЕПАНОВА

26 сентября 1986 г.
В изобилии располагаясь вокруг фонтанов, холеные лошадки забрасывают площадь кучками духовитых испражнений. Испарения от них овевают стены офисов “Тиффани”, “Дженерал Моторс”, “Трум”-а. Стекло, бетон, золоченые рамы витрин и запах конского дерьма.
Выходим на пятую авеню. Какое разнообразие лиц и судеб! А нам она известна по одноименному фильму с одним единственным героем – неким Маури, то ли провокатором, то ли шантажистом, то ли святым.
И только мы поминаем Маури, как навстречу – нищенка, и тотчас автоматически рука тянется к карману – за мелочью, но бдительный С.Т. пресекает подаяние:
- Нельзя! Вы официальный представитель!
Воспоминания о лондонском мосте Ватерлоо.
Заходим в книжный магазин фирмы "Doubleday". Дурманящее изобилие книг. Шарю глазами по полкам и набредаю на “Сандро из Чегема” Искандера с впечатанным в обложку усатым дядей Джо.
Повышенная концентрация антисоветчины на этой пятой авеню. Столбы обклеены рекламными листками с танцующими гопак украинцами. Шо цэ такэ? Фольксфестиваль в честь пятидесятилетия голода на Украине.
Вечером Джикия везет к паромной переправе. Нормальная Америка в “фордах” и “плимутах”, на “исузу” и “яшиках” въезжает в разверстый зев парома, чтобы через Гудзон переправиться на Стейтен Айленд.
Сечет косой дождь, штрихует удаляющийся Манхэттен, возникающую во тьме статую Свободы. На крытых палубах будничная, сонная после трудового дня жизнь. Усталые люди, девушки с вокменами, фотографирующаяся парочка. Америка трудяг и иммигрантов.
С наслаждением вгрызаюсь в купленный тут же гамбургер, запивая его баночным пивом. Будто святых тайн этой страны приобщаюсь.
Туда и обратно – чуть больше часа, а как много увидено.
На обратном пути – бедлам "Greenwich village". Уговор: завалимся сюда при первой же возможности.

27 сентября
Визит Франции. Франции с грузинским оттенком и привкусом. Уже в прихожей роскошного особняка французского представительства нам подают сациви. Эрзац-сациви, нечто весьма отдаленно напоминающее этот шедевр мингрело-имеретинской кухни, и все же – сациви.
Таков сюрприз нашего хозяина, представителя Франции при ООН господина Клода де Кемулария.
В гостиной у него висят два Коро, два Матисса, два Ренуара и множество фотографий, среди которых – портрет черноглазого мальчика.
- Внук. Моего отца звали Иосиф Григорьевич. Внука зовут Грегуар, то есть Григорий. В нем лишь одна восьмая грузинской крови, а как похож на грузина!
Если от господина Клода де Кемулария отбросить “Клода де”, если отнять у него Коро, Матисса, Ренуара, портреты де Голля, Ширака, Рэмона, розетку почетного легиона, то останется заурядный мингрелец. Но ни отбросить, ни отнять у него ничего нельзя, он стопроцентный француз, а это псевдосациви – жалкая дань его полузабытому грузинскому происхождению.
- Сациви? – удивляется Э.Ш. – Если об этом узнают грузины?
В столовой, однако, такие подлинники живописи, что как-то неловко говорить об имитации кулинарно-гастрономического искусства. И французская кухня нешуточно начинает заявлять о себе. И Рэмон, отвергая закуску, начинает пытать Э.Ш. по поводу ближневосточной конференции.
Э.Ш. отвечает иной географией – Стокгольмом: Я заметил, как оценил его Геншер – как триумфальный успех. Хорошо, что все это происходит перед Венской встречей. И нам с вами здесь неплохо бы определиться по ряду направлений, например, на каком форуме обсудить вопросы вооружений. Я считаю возможным передать часть мандата Венских переговоров Стокгольму-2.
Многие склоняются к этому. Хорошо бы нам согласовать свои позиции по Ближнему Востоку. С учетом ирано-иракской войны никто не возьмется предсказывать дальнейшее развитие событий.
Насколько я понимаю, большинство государств, кроме США и Израиля, не выступают против самой идеи конференции по Ближнему Востоку. Я затрагивал этот вопрос в разговорах с американцами, но прямого ответа не получил.
Рэмон: Зато я беседовал с господином Шамиром и просто не знаю, какой вывод сделать. Господин Шамир против конференции…
Но сначала – о Стокгольме. Согласен, это вдохновляющий успех. Что же касается его второго мандата, то определить его предстоит Венской встрече.
Вернемся на Ближний и Средний Восток. Война между Ираном и Ираком становится все более дестабилизирующим фактором для положения в регионе. Особенно обеспокоен Кувейт – война полыхает в 118 километрах от его столицы. Мы предлагаем обратиться к воюющим странам с призывом о прекращении огня. Государство, которое не согласится прекратить огонь, будет подвергнуто различным санкциям. Как вы относитесь к этой мере?
Э.Ш.: В принципе положительно, хотя я не уверен в результативности этой меры.
Встреча с иранским коллегой убедила меня в том, что имам считается только с Аллахом.
У меня такое впечатление, что остановить их невозможно. Религиозный фанатизм удесятеряет их решимость достигнуть единственной, как утверждают иранцы, цели в этой войне: свергнуть режим Хусейна.
Но у меня есть кое-какие связи с нынешним председателем Совета Безопасности (реверанс в сторону Белоногова), и в принципе можно попробовать.
Рэмон: Итак, как бы вы отнеслись, если бы государства Залива решили внести свою резолюцию?
Э.Ш.: Сначала – призыв, потом – санкции. Если сразу поставить вопрос о санкциях, то единства в Совете Безопасности не будет.
Давайте поставим такую задачу перед нашими представителями – может быть, что-нибудь и получится…
Рэмон: О чем бы вы хотели еще побеседовать?
Э.Ш.: Конечно, о советско-французских отношениях. Это самая приятная тема. Менее приятна тема – советско-американские дела. С американцами здесь мы в общей сложности проговорили 22 часа и, кажется – небесполезно.
Если возьмем на вооружение стокгольмский опыт, то вполне можем подписать историческое соглашение по химии.
Рэмон: Наши должностные лица предварительно должны провести консультации.
Э.Ш.: У англичан есть интересные предложения. Англичане ведь не всегда бывают правы.
И по космосу тоже есть кое-что. Если помните, мы внесли предложение о создании всемирной космической организации.
Так что нам есть о чем консультироваться. Давайте продолжим консультации по этим вопросам.
Рэмон: Нас беспокоит проблема наших экономических отношений – основе франко-советских отношений вообще…
Приносят шандал со свечей и сигары.
Кемулария: Это не французские, это кубинские…
Рэмон: Нам нужны крупные проекты.
Э.Ш.: Любые – и мелкие, и средние. Речь идет о совершенно новом подходе.
Кемулария: Да, но нам нужны и крупные люди типа Арманда Хаммера…
Э.Ш.: Не случайно мы назначили послом во Франции – Рябова.
Рэмон: Пользуясь случаем, господин министр, я публично возобновляю вам приглашение посетить Париж…
Ах, Париж, это было бы так мило – спустя двадцать лет вновь прогуляться по Бульмиту. Хотя, фига, - где это у тебя есть время для прогулок по бульварам?
В сутолоке проводов г-н Кемулария подсовывает книгу почетных гостей и просит расписаться. Расписываюсь по-грузински.
- О, мы, грузины, созданы для политики…
Трепач он, этот мингрел-француз.
Проникновение в "Greenwich village". Часовое кружение вокруг Вашингтон-сквер и пятой авеню в поисках парковки. Машины стоят тесно и лишь у гидрантов образуются свободные пространства. Пятачки у гидрантов неприкосновенны.
Находим место на какой-то мрачной, грязной улице, запираем машину, пересекаем сквер, рассекаем плотную толпу юных чудищ марсианско-разбойничьих обличий и одеяний. Обритые наполовину или на треть головы, вздернутые петушиные гребни, жутко размалеванные лысины и лица, кожаные жилеты и куртки, цепи, ордена, плети, безумные взгляды, эсесовские ботинки и сапоги.
Ночной шопинг. Торгуют – чем только не торгуют – от старых газет до новеньких искусственных фаллосов разных размеров и конфигураций. Порнобизнес вооружается передовой технологией.
В витрине выставлен прибор. Называется “Оргазмотрон”. Рекламное заверение: “Оргазм гарантируем”.
Магазин спортивной обуви. И снова парочка у витрины, но – русская речь. Мальчик и девочка, будто только что с Арбата. И подобно арбатским толкуют о шмотках и шузах. Этого добра им так не хватало на родине, а здесь – завались. Сравнивают свои обновы с витринными. Прилично одеты, выглядят хорошо, нежно воркуют.
С трудом удержался, чтобы не вступить с ними в разговор.
Толпа, шумновеселая. В центре – негр-фокусник в черном фраке и белых кедах. Напористо, не давая зрителям передышки, ведет конферанс, выхватывает из толпы желающих участвовать в чудодействе, мягко вышучивает их.
- Парень, ты снес два яйца!
Толпа хохочет и легко расстается с долларами.
Откровенный урок бизнеса. Тема урока: “Дело надо делать весело, без зауми и занудства, в роскошном и атакующем стиле!”. Иными словами – талантливо. Неподалеку – еще один фокусник, унылый, понурый, опущенный. И зрителей – один - два.
Очень сюжетен этот квартал богемы и распутства, Гринвич вилледж. Очень нагляден в историях человеческих взлетов и падений, достояний и потерь.
В подворотне трио джазменов. Устраиваются домовито, основательно, будто не на один вечер – на всю жизнь. Тянут проводку микрофонов, расставляют технику. Здесь, в "Greenwich village" легко взлететь на гребень успеха, но легко и слететь с него.
Вот молодая женщина с гитарой, грудной, с хрипотцой, голос, мягкий, теплый, обволакивающий. Поет в микрофон, прикрепленный к лацкану черного костюма. Траур по самой себе. Рядом, как свидетельство иной, лучшей, отлетевшей жизни – пластинка в ярком конверте. Была, слыла, пела, конкурировала, не выдержала, сошла с круга. Вот и вся история.
-Tell me, I love you…
В раскрытом гитарном футляре поблескивают несколько центовиков. Эффектная гадалка, нищие, травести, педерасты, длинные очереди у театриков, салунов, кабаков.
Заведение "Bennis pizza". Итальянки и итальянчики празднуют праздник завсегдатайства. Как у нас в какой-нибудь хинкальной. А мы с Роландом съедаем по куску пиццы с семипалатинской колбасой и уходим в эту чужую развеселую ночь.
Ищем Сохо. Спрашиваем у встречной семейки. Худощавый седой мужчина в летней куртке, две пожилые дамы объясняют. Потом вопрос:
- Из какой страны?
- Мы русские.
Выстрел – от бедра, протянутой для рукопожатия ладонью. Добродушные улыбки.
- Очень приятно. Завтра идем смотреть вашу коллекцию импрессионистов. Будто и нет “дела Данилоффа”.

27 сентября
Но оно есть, это треклятое дело, распутывая которое, Э.Ш. расчищает завалы на пути к встрече в верхах. В послании Горбачева Рейгану содержится предложение провести срочную встречу в Рейкьявике. Внутренняя ситуация, близость выборов в сенат вынуждают президента принять предложение. Но ястребы заклюют, если прежде не вызволишь Данилоффа. И Жора с Эдиком изо всех сил улаживают это дело. На этой почве они даже сходятся, начинают нравиться друг другу.
Схема сделки: Э.Ш.: Предлагаем на выбор два варианта. Первый – мы отпускаем Данилоффа без суда, вы – Захарова, тоже без суда. Второй вариант – отпускаем, но после суда.
Шульц: Оба варианта неприемлемы. Это обмен, против чего возражает сам Данилофф, не говоря уже о президенте, конгрессе и американском народе.
Э.Ш.: Давайте поищем взаимоприемлемый вариант. Например, чтобы это не было похоже на обмен, развести во времени возвращение Данилоффа и Захарова?
Шульц: Если бы вы рассмотрели возможность освобождения некоторых видных советских диссидентов… Вот здесь у меня список.
Э.Ш. (просмотрев список): Одного, например, Юрия Орлова, можно было бы… Берусь уладить под свою ответственность. Что касается остальных, то обещаю лично разобраться по возвращении…
Шульц: А нельзя ли отпустить Орлова вместе с Данилоффом?
Э.Ш.: Исключается. Это может произойти не раньше чем через неделю после того, как мы решим с ним и Захаровым. Но при всех обстоятельствах – до встречи в Рейкьявике. Во всяком случае, до встречи там отложим и вопрос о выезде наших дипломатов…
Разумеется, все это очень приблизительно, схематично, огрублено. Они пробеседовали с глазу на глаз более двадцати часов и, естественно, о многом сказали друг другу. Например, о том, что решение о выдворении двадцати пяти было принято без участия Шульца. Как и о том, что от подготовки выступления Рейгана он был отстранен. Бесспорно то, что они понравились друг другу и были друг с другом откровенны, что если бы не они – Данилофф и Захаров не вышли бы из заключения, а встреча в Рейкьявике – не состоялась.
Весь этот интригующий сюжет переговоров Э.Ш. с Шульцем проходит на фоне дружелюбных и активных контактов с прессой, с одной стороны, а с другой – под череду довольно оскорбительных, на мой взгляд, публикаций о Э.Ш.: бывший “коп”, исполнитель воли Горбачева, политику определяет не он, а А.Ф. Добрынин и т.п.
В полдень – собрание актива советской колонии, а в 8.30. вечера приехал Шульц.
Последние переговоры.
Как всегда, дисциплинированный сход репортеров, установка микрофонов и камер, разговоры с секьюрити. Из синагоги напротив еврейская свадьба. Многие, заметив скопление журналистов, остаются.
Я и Роланд поем простенькие грузинские песни, это здорово помогает от нервов.